Летальный уход
Гибель молодой женщины всколыхнула общественное мнение
Марина Бровкина, Черкесск
Дело Фатимы Табуловой, о котором рассказала "РГ" 7 декабря, вызвало серьезный общественный резонанс.
Напомним: медики в течение двух месяцев "не замечали" гибели плода беременной Фатимы и убеждали ее в том, что вскоре она благополучно родит. Спасти молодую женщину не удалось. Почему произошла такая трагедия, когда государство определило заботу о материнстве и детстве как один из национальных приоритетов? Как реагируют на случившееся власти Карачаево-Черкесской Республики?
Вот что рассказывают родственники Фатимы:
- Остались без матери двое детей - трехлетний Астемир и семилетний Ильяз, - говорит тетя погибшей Нелли Саидова. - Живут ребята сейчас в ауле Кубина в доме бабушки Тезады. Бабушке 69 лет, и она не очень хорошо себя чувствует, водить Астемира в садик или помогать с уроками Ильязу не может. У ее дочери и зятя своих пятеро детей, один из них колясочник - у ребенка ДЦП. Можете представить, каково им там всем. Так получилось, что пока основной кормилец - дядя мальчиков, который зарабатывает в тепличном хозяйстве 5 тысяч рублей в месяц. Дети нуждаются буквально во всем.
- Я сейчас главный ходок по инстанциям. Хочу добиться справедливости ради племянников. Дело о гибели их матери находится в прокуратуре республики. Следователь Зарета Джанкезова, на которую у меня вся надежда, говорит, что собирается подавать документацию на специальную почерковедческую экспертизу. Среди документов нет самого главного заключительного УЗИ, сделанного незадолго до смерти Фатимы. Оно каким-то образом исчезло, хотя я сама его видела за несколько часов до смерти племянницы. Складывается впечатление, что идет банальная борьба за честь мундира. Республика у нас маленькая, все друг у друга на глазах, и о нашей беде стало известно многим. Сейчас женщины просто боятся идти к местным врачам-гинекологам. Едут в Ставрополь. Рассказывают, что платят за обследование в кассу больницы, и все, врачи деньги не берут. Это обсуждается как что-то невероятное.
При наличии стольких служб, министерств, ведомств никто абсолютно не интересуется судьбой мальчиков, оставшихся без жилья и без средств к существованиюМама Фатимы Светлана Шавтикова после того, как немного пришла в себя, позвонила министру здравоохранения КЧР Умару Хабчаеву. Министр долго и вежливо разговаривал со Светланой, но реальной поддержки как не было, так и нет. Как получается, что при наличии стольких служб, министерств, ведомств никто абсолютно не интересуется судьбой мальчиков, оставшихся без жилья и без средств к существованию?
Корреспондент "Российской газеты" обратился к министру здравоохранения КЧР Умару Хабчаеву с просьбой прокомментировать сложившуюся ситуацию. Записано на диктофон:
- Это отдельно взятый случай. Если говорить о профилактической работе материнской и детской смертности, то у нас эта деятельность поставлена должным образом. Демографическая ситуация в республике самая лучшая в ЮФО и в России. А этот случай нам все испортил, не говоря уже о том, что 29-летняя женщина, мать двоих детей, ушла из жизни. Я возмущен. Фатиму упустили на самой ранней стадии обследования, а потом врачи проявили самоуверенность, некомпетентность. В чем вина медиков - пусть разбирается прокуратура.
Сейчас в рамках национального проекта в сфере здравоохранения руководство республики делает все возможное: получаем транспорт для наших медиков (санитарного автотранспорта по КЧР - около 60 единиц), готовы организовать учебу на самом высоком уровне, оснащаем лечебные учреждения лучшим оборудованием. Вот только молодые врачи не стремятся повышать квалификацию. Это парадоксальный факт.
В республиканской больнице сейчас роскошный ремонт, уже освоили 60 миллионов рублей. При такой оснащенности мы вправе потребовать от врачей качества работы. Кстати, мы будем подавать в суд на медика, которая сказала в беседе с журналистом: "Я тридцать лет здесь работаю, и все те же железки. Пациенты лежат на полу..." Это искажение фактов. Я готов сегодня уйти с должности, если в истории нашего здравоохранения было так, чтобы человек лежал на полу. А по поводу конкретного случая - если хотя бы один участник дела признал: "Да, здесь я виноват, ошибся!". Но ведь нет этого. Я чувствую свою моральную ответственность.
- Может ли быть оказана помощь детям Табуловой?
- Прокуратура передаст дело в суд, он определит степень вины каждого врача и вынесет предписание, - говорит министр. - До решения суда никто ничего не может сказать. По существующему законодательству дети будут получать пенсию по потере кормильца. Законом не предусмотрено, чтобы помимо государственной дотации по потере кормильца выплачивались еще какие-то пособия через другие структуры. Это можно рассматривать как отдельный случай, но до решения суда какие-либо действия предпринимать, я думаю, преждевременно.
Здорово, что руководство республики и отрасли столько энергии тратит на улучшение ситуации в медицине. Вот только представляется несколько странным, что на фоне напряженной работы по реализации нацпроекта в сфере здравоохранения у министерства находится время на организацию тяжбы с пожилым врачом, высказавшим критические замечания по поводу оснащения больницы. А без проволочек оказать помощь детям Фатимы возможности нет. Базы законодательной не хватает.
Сейчас все ждут, что скажут следователи. Идут допросы врачей, причастных к этому делу. Их более двадцати человек.
Мнения
Лейла Адамян, академик РАМН, заместитель директора Центра акушерства, гинекологии и перинатологии:
- Невозможно дать оценку причин летального исхода беременности без анализа истории болезни. Трагично, что речь идет о гибели женщины репродуктивного возраста с желанной беременностью. Женщине, которая регулярно посещала врачей. И все это происходит сегодня, когда руководство страны огромное внимание уделяет вопросам демографии, снижению материнской и перинатальной смертности, когда приобретается большое количество новейшего медицинского оборудования, практически перевооружается здравоохранение, особенно служба родовспоможения. И такой трагический исход... Просто нет слов.
И все-таки почему? Самые ключевые моменты - отсутствие должной системы повышения квалификации кадров, недостатки в организации процесса оказания медицинской помощи на местах, контроля за обеспечением оборудования. Задумайтесь над признанием врача из Черкесска: "Одни и те же железки за 30 лет". Хотя лично мне верится в это с трудом.
Мне остается только выразить огромное сожаление: ничем не могу помочь горю. И тревожит то, что если мы будем и впредь забывать о том, что кадры решают все, подобные трагедии могут повторяться. А ведь есть уникальная возможность обращаться в наш центр и за консультативной, и за лечебной помощью, и для повышения квалификации.
Анна Андронова, врач, Нижний Новгород:
- Российское здравоохранение переживает серьезный кризис. Не мне судить о его глубинных причинах: я обычный врач, работающий в больнице. Но с каждым годом все страшнее наблюдать, как падает престиж моей профессии, какими жуткими заголовками пестрят газеты и журналы. Множество сообщений о врачебных ошибках, безграмотности, халатности. Трагические истории, в которых пациент всегда истец, а врач - ответчик. Такова суть профессии. Пациент всегда прав, он болен и приходит за помощью. Но общественное мнение благодаря таким историям, иногда доведенным до абсурда и истерии, сформировало недоверие врачам.
Пока человек подвержен болезням и, увы, смертен, он никогда не будет в полной мере доволен существующим уровнем медицины. Грань между объективным и субъективным в этих вопросах очень тонка. Каждую медицинскую ситуацию может адекватно оценить только специалист. Врач поймет врача, но даже ему по сообщениям СМИ будет трудно понять, что на самом деле произошло. Я убеждена: широкое обсуждение случаев врачебных ошибок неэтично. Вынесение на обывательский суд историй болезни может пойти во вред пациентам.
Я не защищаю своих коллег. Виновные должны быть наказаны по закону. Дело в том, однако, что в нашей стране нет, на мой взгляд, четких юридических и финансовых механизмов, регулирующих взаимоотношения врача и пациента. Нет обязательной практики страхования, которая во всем мире позволяет при помощи выплат компенсировать траты пострадавшему. И суммы взносов при этом должны зависеть от опыта и профессионального уровня. Цена ошибки очень высока - жизнь больного. Каждый новоиспеченный врач должен задать себе прежде всего этот вопрос: согласен ли он платить такую цену за собственную некомпетентность?
Григорий Рапота, полномочный представитель президента РФ в Южном федеральном округе:
- Сейчас идет прокурорская проверка. Серьезнейшее расследование проведут минздрав республики и Росздравнадзор. Правовую оценку произошедшему даст суд. Но в любом случае органы здравоохранения обязаны сделать все для того, чтобы исключить повторение подобного. Возможности для этого сегодня есть. В рамках национального проекта "Здоровье" выделяются серьезные средства для обеспечения медицинского сопровождения будущей мамы до появления на свет малыша и в течение первого года его жизни.
Важно, чтобы этим занимались не просто квалифицированные специалисты, но и неравнодушные люди. Думаю, тут свое слово должно сказать и медицинское сообщество, прекрасно знающее, где врачу помешала выполнить свою миссию непреодолимая сила природы, а где элементарная халатность. Видимо, стоит подумать и о том, чтобы врач, небрежно относящийся к здоровью и жизни доверившихся ему пациентов, лишался лицензии. Может быть, навсегда.
Вил Акопов, заведующий кафедрой "судебной медицины" Ростовского государственного медицинского университета:
- Глубинные причины того, что происходит сегодня в медицине, не в последнюю очередь кроются в системе подготовки кадров. Если у человека нет музыкального слуха, он никогда не пройдет в консерваторию, и художником не быть тому, кто не одарен. А медиком может стать человек, всего лишь хорошо написавший сочинение и сдавший химию. Необходимо определять, будет ли в душе будущего врача что-то резонировать, когда он произнесет клятву Гиппократа. Или он забудет о ней на следующий день.
Это раньше в профильных вузах проводилось "собеседование на призвание", опытные преподаватели говорили с абитуриентом, пытаясь понять, получится ли из него врач. Признаться, у меня были надежды на платное образование. Я думал, что за свои деньги студенты потребуют от преподавателей хороших знаний. Но этого не случилось.
Сейчас преподаватель может опоздать на лекцию или вообще не прийти. Меня поразил травматолог, который сказал: "А зачем я буду хорошо учить? Конкурентов себе воспитывать?" Если проректор говорит преподавателю: "У вас на курсе много "двоек"! Что это за работа?", то преподаватель будет стремиться улучшить показатели - начнет ставить "троечки". Вот еще один аспект - на практических занятиях студенты проходят теорию, потому что не на чем обучаться. В результате они сталкиваются со сложнейшим медицинским оборудованием уже в поликлинике или в операционной, не имея ни малейшего понятия, как с этим работать.
Тамара Кипкеева, главный акушер-гинеколог Карачаево-Черкесской Республики:
- Трагедия произошла в результате непрофессионализма врачей. Больно это осознавать, но это так. Когда в ночное время у тяжелейшей больной берут анализы крови и не контролируют результат - как это еще назовешь? Оперативное вмешательство производится одними и теми же лицами - заведующими отделениями. В результате не передается опыт, нет обучения внутри коллектива. А необходимо, чтобы каждый врач, несущий дежурство, владел всем объемом средств и знаний. К слову, ремонт гинекологического отделения республиканской клинической больницы завершен. Организовано круглосуточное дежурство УЗИ-специалиста. Теперь врачи уже не будут терять столь драгоценное время, как это получилось в случае с Фатимой.
Александр Саверский, руководитель Общественного совета по защите прав пациентов при Росздравнадзоре:
- Граница жизни и смерти Фатимы, на мой взгляд, проходит в республиканской больнице. То есть женская консультация формально виновата в том, что допустила ухудшение состояния здоровья пациентки и не предотвратила состояние, угрожающее жизни. Однако именно в смерти виновата больница: здесь еще можно было предотвратить смерть. Поэтому тяжесть вины должна лечь на врачей больницы.
Полагаю, что следственный отдел должен рассмотреть данное дело по ст. 124 УК РФ "Неоказание помощи больному", а в отношении врача женской консультации - по ст. 125 УК РФ "Оставление в опасности". Родственники Фатимы вправе подать иск в суд к обоим учреждениям с требованием компенсации морального вреда в связи со смертью близкого человека. А дети могут рассчитывать еще и на возмещение ущерба в связи с потерей кормильца. Суд должен компенсировать также и иные расходы, если таковые имелись, включая расходы на погребение. Иск в этом случае предъявляется на основании статей ГК РФ 1064, 151, 1101, 1088, 1094.
Полагаю, что в данное дело должен вмешаться Росздравнадзор, хотя в Кодексе об административных правонарушениях РФ нет статей, по которым можно было бы отстранить врача от работы или оштрафовать его. И сейчас так поступить нельзя. Общественный совет при Росздравнадзоре внес в Росздравнадзор предложения о соответствующих изменениях в законодательстве.
http://www.rg.ru/2007/12/14/medicina.html
