Химера многопартийности
Хотя формально федеральный парламент в России многопартийный, на Кавказе, где "Единая Россия" набрала на выборах в Думу 2 декабря наивысший по стране процент, местные элиты уже фактически перестраиваются под однопартийную систему.
В конце прошлой недели парламентарии Кабардино-Балкарии ходатайствовали об отзыве сенатора Хачима Кармокова, который представляет в Совете Федерации законодательный орган своей республики и имел "неосторожность" возглавить на минувших парламентских выборах региональный список «Справедливой России». Едва ли палата, возглавляемая лидером «СР» Сергеем Мироновым, сразу легко согласится пойти навстречу инициативе «с места». Зато кабардино-балкарские парламентарии четко дали понять, что элиты нынешнего Северного Кавказа не верят в химеру многопартийности и склонны связывать надежды на собственное дальнейшее процветание исключительно с «Единой Россией».
Кавказ, как уже неоднократно писала газета «Время новостей», показал на выборах 2 декабря результаты, от которых на глаза бывалых организаторов электоральных побед нерушимого блока коммунистов и беспартийных не могла не навернуться ностальгическая слеза. «Единая Россия» набрала на выборах Государственной думы в Кабардино-Балкарии 96,2% голосов явившихся избирателей. КБР уступила по этому показателю только Чечне (99,3% голосов) и Ингушетии (98,7%). На съезде «ЕР» 17 декабря президент республики Арсен Каноков вошел в высший совет партии. Его «кооптировали» вместе с четырьмя коллегами -- президентом Чечни Рамзаном Кадыровым, президентом Ингушетии Муратом Зязиковым, президентом Адыгеи Асланчерием Тхакушиновым и главой Северной Осетии Таймуразом Мамсуровым, хотя в последних двух регионах результат «Единой России» едва превысил «скромные» по кавказским меркам 70%. После этого стало очевидно, что «паровоз» «Справедливой России» г-н Кармоков, которая, несмотря на всю «критику режима», набрала в Кабардино-Балкарии 1,25%, просто не может представлять республику в Совете Федерации.
Оказалось, что воспринимать всерьез оппозиционную риторику «Справедливой России», объединившей в своих рядах главным образом «второй эшелон» правящей бюрократии, могут не только те люди, которые поддержали ее на выборах. Президенту Арсену Канокову тоже не понравилась критика, которой его в соответствии с партийным долгом подвергал сенатор Кармоков, готовясь к выборам 2 декабря. Этого сенатора, к слову, осенью 2005 года называли в числе вероятных преемников первого президента КБР Валерия Кокова. Как и сам Арсен Каноков, он был хорош тем, что стоял в стороне от не вполне чистоплотной внутренней республиканской политической кухни: в 1993 году он стал депутатом первой Государственной думы, с 1995-го, до избрания в Совет Федерации в 2001-м, руководил федеральной Счетной палатой, а при новом руководителе Сергее Степашине остался его советником. Отнести г-на Кармокова к «команде Кокова», с наследием которой новый президент успешно борется, можно лишь с очень большой натяжкой, но и в новую команду он, судя по всему, не вписался. В итоге за год до официального истечения полномочий 67-летнему сенатору предложили освободить кресло.
В новой Думе кавказские республики, как и почти все остальные субъекты Российской Федерации, представлены исключительно «Единой Россией». Остальным партиям просто не хватило мандатов, чтобы провести в палату людей из своих региональных списков. Поскольку это было ясно заранее, все региональные силы были брошены на поддержку «медведей».
Кавказские результаты «Единой России» оказались такими заоблачными еще и потому, что там почти нет других партий, а если они и есть, их «окна возможностей» усилиями нетерпимых к критике региональных администраций давно превращены в смотровые щели. Теперь уже бывший депутат-единоросс от Чечни Руслан Ямадаев был не так уж не прав, когда в свое время сказал «Времени новостей», что, с его точки зрения, на Кавказе есть только две партии: «Единая Россия» и «Аль-Каида». «Аль-Каида» по понятным причинам в выборах не участвует, но провал имеющихся легальных партий определенно сыграл на руку фундаменталистам-подпольщикам, еще более сократив пространство открытой политической альтернативы.
К слову, в списках второстепенных партий в Думу шли несколько мусульманских политиков, надеявшихся на расширение парламентского представительства российских мусульман. Член Совета муфтиев России Фарит Фарисов, например, баллотировался по списку «Справедливой России» по Чечне. А Абдул-Вахед Ниязов, придумавший месяц назад движение «Мусульмане за Путина», выдвинулся от «Патриотов России» в Татарстане и теперь может поддерживать г-на Путина за пределами Государственной думы.
Как известно, списки единороссов верстались при активном участии администрации президента и федеральных органов самой «Единой России» и в результате не всегда включали даже тех людей, которых хотели видеть в Думе местные руководители. Дагестан, к примеру, был очень заинтересован в депутате Сулеймане Керимове, но он так и не попал в список «Единой России», и его пришлось срочно избрать сенатором от республики. Не исключено, что вслед за Махачкалой и Нальчик хочет с выгодой воспользоваться двумя креслами в верхней палате в дополнение к имеющемуся комплекту депутатов Государственной думы.
Веса думским и сенатским мандатам добавляют грядущие выборы президента. Почти все северокавказские руководители могут быть уверены, что их отношения с новым главой государства сложатся не хуже, чем с Владимиром Путиным, -- во всяком случае, если главой государства действительно будет Дмитрий Медведев. Но любая смена первого лица все равно потребует заново переустанавливать «личные взаимоотношения», на которых в основном и держатся сейчас связи центра с регионами. И наличие дисциплинированных представителей в обеих палатах Федерального Собрания становится неожиданно важным для региональных начальников в этот неспокойный для них период.
Иван СУХОВ
http://www.vremya.ru/print/194800.html
