Дело (Санкт-Петербург), 20.03

Взгляд 20/3/2006

Адыгея // Дым есть. Огонь на подходе?

Екатерина СЕМЫКИНА

Одна из наименее освещенных, но едва ли не самых серьезных политических интриг только что прошедших по всей России региональных выборов обозначилась в Республике Адыгея.

Высокая активность избирателей, по мнению многих наблюдателей, объяснялась здесь тем, что вскоре госсовету Адыгеи предстоит принять новый закон о референдуме, проведение которого в перспективе может слить республику с Краснодарским краем. Тема слияния уже не первый год будоражит общественное воображение в регионе, хотя официально властная вертикаль еще не высказалась о своих "укрупнительных" планах насчет Кубани и Адыгеи. Однако "дым без огня" ест глаза все сильнее…

"Дело" попросило прокомментировать ситуацию сторонников диаметрально противоположных планов на будущее обоих субъектов РФ.

В этом номере слово предоставлено одному из самых активных борцов против объединения Адыгеи и Краснодарского края — заместителю председателя Адыгейского Республиканского общественного движения "Черкесский конгресс" Зауру ДЗЕУКОЖЕВУ.

— Муссирование темы "объединения Адыгеи и Краснодарского края" действительно сильно всколыхнуло значительную часть как адыгского, так и русского населения Адыгеи и побудило их прийти к избирательным урнам.

— Но ведь незадолго до выборов главы обоих субъектов РФ совместно заявили, что их регионы объединяться не собираются…

— Если президент Адыгеи Хазрет Совмен всегда был твердым противником референдума по объединению, то губернатор Краснодарского края Александр Ткачев с конца 2004 года, несмотря на самую негативную реакцию со стороны власти Адыгеи и национальных адыгейских объединений, говорил о своем желании присоединить республику к Краснодарскому краю. Но тут вдруг приехал в Майкоп и заявил, что изменил позицию. Мы думаем, такие перемены обусловлены не столько его личными соображениями, сколько новыми (возможно, временными) федеральными директивами, обусловленными вмешательством в эту проблему со стороны европейских структур. Дело в том, что "Черкесский конгресс" и другие общественные организации Адыгеи, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии обратились по данному вопросу в ОБСЕ.

ОБСЕ запросила Москву, и официальные органы РФ тут же начали заявлять о том, что никогда публично не озвучивали идею объединения Адыгеи и Краснодарского края и подобные опасения вообще неактуальны. Представитель ОБСЕ Дмитрий Алишкевич, который курирует в Гааге Северо-Кавказский регион, уточнил у нас, так ли это в действительности. Мы сказали правду, уличив при этом Москву в некоторой лжи: да, ни президент РФ, ни кто-либо из первых лиц государства не озвучивали эту идею, но ее де-факто юридически инициировала прокуратура Республики Адыгея — официальная федеральная структура. Прокурор выступил с протестом против прежнего республиканского закона о референдуме, где было четко записано, что в перечень вопросов, не выносимых на референдум в Адыгее, входят вопросы об изменении границ и государственного статуса республики. Прокурор настаивал на том, что эти пункты должны быть исключены якобы потому, что не соответствуют федеральному законодательству. В результате закон о референдуме вообще был отменен, и началась опасная дискуссия вокруг новой редакции закона и возможного "объединения". Копию прокурорского протеста мы и послали в ОБСЕ. Оттуда, очевидно, позвонили в Москву, и в итоге Ткачев на словах отказался от прежних устремлений.

Но мы не питаем иллюзий. Ведь всё теперь зависит от нового закона о референдуме, который должен быть принят в ближайшее время. Самым разумным, конечно, было бы принять его в прежней редакции. Если же ограничения будут отвергнуты, то в Адыгее, где русское население составляет 70%, а коренные адыгейцы всего 24%, референдум по объединению с Краснодарским краем, скорее всего, будет инициирован и исход окажется предрешен.

Поэтому сегодня лишь часть населения республики поверила успокоительным уверениям глав обоих регионов. А другая часть продолжила готовиться к опасным переменам, "подогреваемая", в частности, "Союзом славян Адыгеи" и некоторыми деятелями в федеральных структурах. В частности, известным объединителем Владиславом Сурковым (зам. главы администрации президента РФ), который все время лоббирует идею "укрупнения регионов". Полпред президента в Южном федеральном округе (ЮФО) Дмитрий Козак, судя по его последним высказываниям, также является сторонником объединения Адыгеи и Краснодарского края и выступает за референдум по данному вопросу. Неудивительно, что значительная часть населения и подавляющее большинство общественных организаций (особенно национальных объединений адыгейцев), а также правительство республики Адыгея, на мой взгляд, относится весьма негативно к деятельности Козака. По нашему мнению, действия Козака за весь период его пребывания в должности полпреда, в основном, оказались, мягко говоря, "неэффективными" — из 7 субъектов ЮФО в 5 уже фактически идут боевые действия. Думаю, этот факт говорит сам за себя...

— Сурков и Козак, вероятно, полагают, что в случае слияния Адыгеи и Краснодарского края одной национальной проблемой на Северном Кавказе станет меньше. Кроме того, в пользу присоединения Адыгеи к Краснодарскому краю приводятся экономические аргументы: хозяйство республики разрушено "клановым управлением", министры постоянно меняются, часто приходят непрофессионалы. В связи с такой нестабильностью крупные капиталы уходят из Адыгеи, и по инвестиционной привлекательности республика занимает одно из последних мест в ЮФО…

— Мы считаем такие "хозяйственные аргументы" глубоко необоснованными. Во-первых, экономический фактор не должен являться первичным в рассмотрении вопросов существования государственности в национальных регионах, где главную роль играет этническое самоопределение.

Кроме того, во многих некавказских регионах РФ нищета похлеще, чем в Адыгее. Наша республика являют собой не самую безрадостную картину, как некоторые хотят это представить. То, что сюда сегодня не идут новые экономические активы, так это, знаете, во многом "заслуга" федерального центра. Наглядный пример: в прошлом году состоялся визит в Турцию (где со времен русско-кавказской войны живет многомиллионная диаспора адыгов) премьер-министра Адыгеи Асфара Хагура. Были достигнуты договоренности о возможности турецких инвестиций в республику. Но когда Хагур объявил о том, что турки хотели бы вложить средства в экономику Адыгеи, Козак, насколько нам известно, в личной беседе с ним заявил, что "не нужно этого делать" и "Москва сама поможет, только не надо вмешивать Турцию". Москва, естественно, не помогла. И после этого федеральный центр упрекает нас, что, мол, мы "такие несостоятельные"! Москва хочет, чтобы мы всегда стояли с протянутой рукой и никогда не становились слишком самостоятельными. Такая политика федерального центра распространяется не только на Адыгею, но и на все остальные республики Северного Кавказа — чтобы показать их "несостоятельность" как государственных образований и, оперируя этим ложным аргументом, лишить их государственности.

По сути, "укрупнение регионов" в данном случае не что иное, как "закручивание гаек" с целью усиления контроля над различными этническими сообществами. Мы ведь не выступаем против "укрупнения регионов" как такового. Пожалуйста, укрупняйте, например, Рязанскую, Брянскую, Калужскую области, где проживает преимущественно однородное русское население, которому исторически принадлежали данные территории! Но трогать национальные образования — это, извините, противоречит нормам международного права. Нет такого юридического понятия "народ Адыгеи", есть понятия "коренное население" и "пришлое население". Соотношение этих двух категорий населения, которое сегодня сложилось в Адыгее, — это результат геноцида коренного населения в годы русско-кавказской войны: 90% адыгов были изгнаны или уничтожены…

Мы будем продолжать борьбу за свою государственность. Сейчас готовим обращение в отдел по коренным народам Совета Европы в Страсбурге.

Российские же руководители, когда ездят на Запад, подписывают разные демократические конвенции и признают все права многонационального населения РФ. Но когда возвращаются домой, то, к сожалению, зачастую творят совсем другие вещи…

— Каков Ваш прогноз развития ситуации? "Черкесский конгресс" уже не раз грозил, что попытки присоединить республику к Краснодарскому краю могут привести к войне…

— Знаете, "Черкесский конгресс" и все силы, консолидирующиеся вокруг него, — это люди, которые, чем бы они ни "грозили", все еще мирно говорят с федеральным центром. Пусть жестко, но говорят и надеются договориться. Именно с этими людьми Москва еще может вести диалог. Но если центр откажется от диалога и начнет "закручивать гайки", то ситуация быстро выйдет из-под контроля, и вместо этих людей в Адыгее появятся и очень громко заявят о себе другие люди, которые уже активно действуют во многих других кавказских республиках и которые настроены не на компромисс, а на противостояние. Эти люди уже будут не говорить, а стрелять…

— Вы имеете в виду исламскую оппозицию?

— Назовем это национально-освободительным движением. И я хочу обратить внимание еще на один важный юридический аспект. Мы — адыгейцы — самоопределились (это называется "внутреннее самоопределение") в форме республики, но в составе РФ. Однако если нас попытаются лишить статуса республики, то мы можем пожелать выйти из состава РФ, и Запад будет вправе поставить вопрос о деколонизации территории. В 60-е годы с помощью стран Варшавского договора через ООН была проведена Конвенция о деколонизации. Тогда она была направлена прежде всего против Британской империи. В итоге Запад деколонизировался.

В Российской империи Кавказ всегда числился как колония, и если кавказские республики вновь лишатся государственного статуса, то они снова станут колониями РФ и потребуют освобождения. Тогда потеря Кавказа станет для России неотвратимой. Это должны понять в Москве. Но у нас такое впечатление, что в Кремле к данному вопросу сегодня относятся с равнодушием и апатией. Всё это, безусловно, подстегивает дезинтеграцию страны…