01 июня 2006 г., "Российская газета. Юг России", Ставропольский край

КАРТА РИСКОВ

О.Токмакова

Создается Атлас социально-политических проблем юга России.   Отдел социально-политических проблем Кавказа Южного научного центра (ЮНЦ РАН)    проводит исследования в области региональной конфликтологии. Среди инновационных    направлений работы ЮНЦ - создание атласа социально-политических проблем Юга    России, а также идея национального мега-проекта . Отдел социально-политических проблем Южного научного центра находится в    Ставрополе, его возглавляет доктор философских наук профессор Виктор Авксентьев.    С ним встретился корреспондент .   Российская газета. Виктор Анатольевич, как давно Центр занимается социально-    политическими проблемами, и что представляет собой эта структура?   Виктор Авксентьев. Южный научный Центр, который возглавляет академик Геннадий    Матишов - новое, интенсивно развивающееся подразделение РАН, базирующееся в    Ростове-на-Дону. Изначально Центр занимался преимущественно естественнонаучной    проблематикой. Но весна, лето и осень 2004 года стали мрачными страницами в    истории России. После ряда терактов и трагедии в Беслане стало понятно, что    позитивные процессы на Северном Кавказе переоценены, и переход к постконфликтной    реконструкции оказался скорее желаемым, чем действительным. Идею руководства ЮНЦ    РАН серьезно расширить социально-политический профиль исследований поддержал    полпред президента РФ в Южном федеральном округе Дмитрий Козак. И это    закономерно: дело науки - выявлять тенденции и прогнозировать события, а власти -    выбирать оптимальные сценарии и, по возможности, следовать им.   РГ. Насколько тесно идет взаимодействие с властью?   Авксентьев. Состоялись три встречи ведущих специалистов Центра с Дмитрием    Козаком. Уже на первой встрече я предложил четыре сценария развития    этнополитической ситуации в регионе. Три из них традиционно названы позитивным,    и негативным, а четвертый - алармистским (паническим, тревожным). Это    сверхнегативный сценарий, который, как правило, практикуют некоторые СМИ. При    этом территория Кавказа характеризуется набором взрывоопасных проблем, а также    грядущей неминуемой катастрофой.   РГ. Какие из прогнозируемых сценариев развития событий на Кавказе, на ваш    взгляд, наиболее вероятны?   Авксентьев. Думаю, что в данный момент наиболее вероятны умеренно позитивный или    умеренно негативный сценарии. Но все-таки сейчас больше склоняется в    сторону последнего. Тем не менее, возможности перехода к более конструктивному    развитию ситуации существуют. В этом смысле прогноз заинтересовал Дмитрия    Николаевича Козака, который, однако, заметил, что даже умеренно позитивный    сценарий общество устроить не может, поэтому надо искать более конструктивные    пути развития региона. К слову, формат общения с научным миром, который избрал    нынешний представитель президента в ЮФО, на наш взгляд, - самая удачная форма    взаимодействия ученых с властью, практикуемая в последние годы.   РГ. Уже известно, как перейти к конструктивному пути развития региона?   Авксентьев. Сейчас ЮНЦ РАН как раз разрабатывает идеи такого рода. Речь идет о    масштабном трансрегиональном проекте. Академик Матишов выдвигает идею нового    национального проекта . Его реализация предусматривает необратимую    интеграцию южных окраин страны в общероссийскую цивилизацию. И это дело не только    региональных властей. Северный Кавказ должен стать предметом заботы, интереса и   любви всей России, восприниматься не как обуза или средоточие проблем и   конфликтов, но как жемчужина, требующая особого ухода. В результате реализации   проекта должна быть сформирована устойчивая общероссийская всех   жителей Северного Кавказа. Для осуществления задачи важно не столько крупное,   сколько умелое финансовое участие. Так, чтобы, к примеру, проект по созданию   какого-то производства, охватывал сразу несколько субъектов России, связывал   людей.  РГ. Как сложно, на ваш взгляд, реализовать эту идею?  Авксентьев. Это сверхзадача. Но для нашей страны ее решение жизненно необходимо.   Иначе народ , - это специфика российской культуры.   Вспомните советский период - постоянная постановка сверхзадач, объединявших людей   разных национальностей. А девяностые годы характеризуются полным отсутствием   общей идеи. Проекту менее года, и пока он, в основном, обсуждается в   академических кругах. Думаю, что окончательная модель сформируется в ходе   совместных дискуссий с полпредством и будет реализовываться в целях комплексного   и фундаментального решения проблем региона.  РГ. Сегодня в научных кругах обсуждается некая программа, позволяющая просчитать   социально-политические риски на юге, России...  Авксентьев. Под руководством академика Матишова готовится Атлас социально-   политических проблем, угроз и рисков на юге страны. Термин становится   модным. Но риск появляется только тогда, когда выбирается один из альтернативных   вариантов, и его нельзя отождествлять ни с проблемами, ни с угрозами. Экономисты   давно просчитывают свои риски. Но в социально-политической сфере все по-другому.   Здесь чаще всего результаты проявляются не в количественном, а в качественном   состоянии. Поэтому требуется диалог, открытый мозговой штурм - чтобы просчитать   ситуацию, необходимо услышать разные точки зрения. Готовящийся Атлас будет   включать в себя информацию не только о рисках, но и экономических, политических,   социальных проблемах. В конце апреля электронный вариант Атласа был представлен в   Ставрополе сотрудникам ЮНЦ РАН и представителям академических учреждений   республик Северного Кавказа. Он вызвал живой интерес, поступили предложения по   доработке Атласа. В настоящее время ведется работа по изучению и прогнозированию   этноконфликтной ситуации в регионе.  РГ. Может ли наука предложить пути урегулирования таких конфликтов?  Авксентьев. Этнические конфликты содержат в себе значительный иррациональный   компонент, так что объяснить их с точки зрения логики порой трудно. Часто бывает   так, что корни конфликта в одном месте, а проявляется он в другом. Конфликты,   которые мы иногда считаем урегулированными,  бывают и проявляются в самом непредсказуемом варианте. То, что   такие конфликты нечасты, не дает оснований для успокоения, наоборот, показывает,   что проблема существует. Но в любом случае конфликт – лучше   открытого. Приходится ориентироваться не на разрешение, а, скорее, на   урегулирование конфликта и управление им. Исключить проявления терроризма на   территории Северного Кавказа - задача оперативная. Задача ученых – выявить   причины, порождающие эти явления, найти пути консолидации общества, дать прогнозы   на среднесрочное, ближнесрочное, долгосрочное развитие ситуации. Существующие   тренинги снятия напряжения между людьми - это отдельные доверия на   конфликтной территории, которые, несомненно, нужны. Но этим снимается лишь   внешнее проявление проблемы, решение которой связано в том числе с реализацией   мегапроекта . У людей должно появиться ощущение, что мы – граждане   одной страны, и слова, с которых начинается Конституция России: <Мы, народ   Российской Федерации>, не должны оставаться пустым звуком.  Хотелось бы отметить, что степень конфликтности на юге России по мировым меркам   не является глобальной. Проблема в том, что чужой опыт урегулирования проблем   дает больше негативной, чем позитивной информации. То есть, мы узнаем больше о   том, чего не следует делать, но не как поступать в том или ином случае. У каждого   региона своя ситуация, и готовых рецептов на все случаи жизни не существует.   Конфликты имеют как общую логику развития, так и свою специфику. В России   конфликты связаны с изменением идентичности, что не решишь, скажем, методом   торга. Сейчас есть даже такой термин, как парадигмальные войны, где победа   достигается не оружием, а идейными ценностями. Кроме того, надо понимать, что без   конфликтов, указывающих на необходимость решения тех или иных проблем, нет   движения вперед. Надо уметь выходить из них с позитивным опытом. Научиться этому   - задача и академической науки, и политической практики.  РГ. Долго ли еще, по вашему мнению, Северному Кавказу оставаться <горячей   точкой>?  Авксентьев. Умеренно-позитивный сценарий предполагает длительное сохранение   довольно высокого потенциала конфликтности, но без острых проявлений, связанных с открытыми формами насилия.