АНН 16.10.2006
Абдул Ицлаев: Похищения людей в Чечне вряд ли прекратятся
Абдул Ицлаев, корреспондент АНН в Чечне
ГРОЗНЫЙ, 16 октября (АНН). Кажется, бездоказательные обвинения в причастности к убийству обозревателя «Новой газеты» Анны Политковской допекли чеченского премьера.
Как известно, убитая 7 октября в подъезде собственного дома журналистка долгое время являлась, мягко говоря, основным критиком Рамзана Кадырова: он, мол, стоит едва ли не за всеми похищениями и пытками людей в Чечне.
В первый же день после убийства Анны Политковской авторы многочисленных публикаций в российских СМИ поспешили «назначить» заказчиком этого жестокого преступления главного «врага» журналистки – Рамзана Кадырова. Он опровергал свою причастность к убийству несколько дней подряд, а к среде, 11 октября, кажется, не выдержал и недвусмысленно заявил о «грузе прошлого». Иначе говоря, премьер Чечни напомнил о том, что похищения людей, причем в массовых масштабах, пытки и бесследные исчезновения жителей республики имели место задолго до его прихода во власть.
Раздражение премьера чувствуется в каждом слове, произнесенном им по этому поводу. Он заявил: «До сих пор неизвестна судьба людей, которые под разными надуманными предлогами были задержаны и насильственно увезены военными в неизвестном направлении в годы проведения контртеррористической операции. Имена этих военных преступников известны, они не раз озвучивались. Однако мы до сих не можем выяснить судьбу неправомерно задержанных. Молчит прокуратура, молчит правозащита… Матери этих людей в конце концов должны получить ответы на вопросы об их судьбе, понес ли кто-то за это наказание».
Как видно, премьеру изрядно надоело, что на него «вешают всех собак» и вдобавок подозревают в организации убийства известной журналистки. Слова о «молчащей правозащите» Рамзану Кадырову, видимо, не раз хотелось адресовать Политковской, обвиняющей его во всех смертных грехах, но не желающей замечать произвола, творившегося в республике военными. В словах премьера так и читается: «Соринку в моем глазу увидели, а бревна в чужом – не замечаете». Надо признать, место для обиды явно присутствует. Не случайным, наверное, должно быть признано и то, что в качестве человека, который первым должен услышать эту «обиду», Рамзан Кадыров выбрал Уполномоченного по правам человека в Чеченской Республике Нурди Нухажиева.
Последний, кстати, при поддержке республиканского правительства готовит международную конференцию по правам человека с участием представителей неправительственных организаций западноевропейских стран, встречался по этому вопросу с Комиссаром Совета Европы по правам человека Томасом Хаммербергом. И в связи с этим, понятное дело, создается впечатление, что Рамзан Кадыров хотел бы, чтобы на той самой конференции были названы имена тех, кто более всего виноваты в пытках и похищениях людей на территории республики.
Массовые нарушения прав граждан, несанкционированные задержания, внесудебные расправы - предмет наиболее частой критики России со стороны западных стран, правозащитных организаций, а для руководства Чечни – вообще непреходящая головная боль. Сложно назвать политика, который в той или иной мере не коснулся бы этой темы, начиная от президента Владимира Путина и кончая лидерами северокавказских республик. Можно, в частности, вспомнить слова главы российского государства о том, что главное решение проблемы похищения людей в Чечне – политическое урегулирование в республике. По его словам, «подчас трудно определить, кто стоит за похищениями – переодетые бандиты или сотрудники правоохранительных органов». Владимир Путин напомнил при этом, что возбуждены уже десятки уголовных дел против представителей федеральных сил.
Другой общеизвестный факт: полпред президента в ЮФО Дмитрий Козак в свое время взял под личный контроль деятельность Генпрокуратуры по расследованию обстоятельств похищения 11 человек в станице Бороздиновской. Однако о судьбе этих людей до сих пор ничего неизвестно.
Советник президента России Асламбек Алханов около года назад так выразил свое отношение к проблеме: «Вооруженные формирования, действовавшие в Чечне под контролем российских спецслужб, проводившие здесь так называемые зачистки, похищали людей, часть из которых затем бесследно исчезала. Некоторых невозможно найти в течение многих лет – с 1999 или даже с 1996 года». По словам Аслаханова, многие молодые люди в Чечне брались за оружие потому, что в противном случае рисковали стать жертвами близких к российским спецслужбам «эскадронов смерти».
Тут в самую пору вспомнить, например, об обнаруженном неделю назад массовом захоронении людей в Сунженском районе Чечни. В нем, по утверждению начальника республиканского управления по борьбе с терроризмом Апти Алаудинова, находились останки десяти членов семьи Мусаевых из Грозного, собственноручно расстрелянных командиром отряда «Горец» - подразделения, находившегося в непосредственном подчинении ФСБ.
В 2003 г. газета Le Monde сообщила, что в 2002 году в Чечне были убиты 1134 мирных жителя. Сергей Ястржембский отреагировал на это так: «Мы будем рады получить извинения французских газет…Часть западных СМИ распространяют искаженную картину происходящих в Чечне событий». Буквально через несколько дней тогдашний прокурор Чечни Кравченко в своем докладе на совещании силовиков подчеркнул, что в 2002 г. возбуждено 565 уголовных дел о похищении граждан, а местные органы правопорядка спускают эти дела на тормозах.
«Утаить шила в мешке» не удавалось ни в те годы, ни позже. Другое дело, что не прекращаются попытки скрыть, утаить, выставить в более выгодном для власти свете реальную ситуацию с похищениями и бесследными исчезновениями людей. Главный «козырь» - этого вида преступления в республике совершаются все меньше. Но не потому, что они стали лучше расследоваться и виновные в обязательном порядке привлекаться к ответственности. Этого как раз не происходило и не происходит, но говорить об этом вслух никто еще не желает: пусть хотя бы люди несведущие полагают, что неуклонное снижение числа похищений – результат пусть не самой эффективной, но все же работы органов правопорядка. Хотя на самом деле имеет место «эффект» общего изменения ситуации в республике. Достигнут уровень, когда спустить дела на тормозах все еще удается, но замолчать сам факт сложнее. Да жители республики чаще стали прибегать к возможностям, которые предоставляются им законом для защиты своих прав. Фатима Базоркина, доказавшая в Европейском суде причастность российских военных, в том числе генерала Баранова, к исчезновению своего сына, - только один из примеров того, что «процесс пошел».
А вздох облегчения едва ли не всей страны, когда перед саммитом в Петербурге стало ясно, что его участники не будут упрекать Россию Чечней? А ожидание критики в свой адрес накануне почти каждого международного форума? Страна устала. Уже нет сил слушать упреки, защищаться, оправдываться…Эту усталость, по всему видать, ощутил и Рамзан Кадыров. И, надо думать, он все еще не решил, что же лучше: самому уйти с линии «огня» или по-прежнему принимать на себя «удары», которые как бы и не по адресу. А «доставаться» ему одному или власти в стране в целом будет еще долго: похищения не прекратились и вряд ли прекратятся.
Сколько же все-таки человек в Чечне похищено и пропало бесследно? Наверное, еще лет эдак 50 никто нам точной цифры не назовет. Сегодня отсутствует какой бы то ни было учет тех, кто был похищен, а затем найден мертвым. Озвучиваются различные цифры, касающиеся тех, кто после похищения не разыскан ни среди мертвых, ни среди живых. Президент Чечни Алу Алханов относит к этому числу примерно 3 тысячи человек. По данным правозащитного центра «Мемориал», «за годы «второй чеченской войны» бесследно исчезли до 5 тыс. человек. За исключением единичных случаев, эти преступления остаются нерасследованными, и виновные не несут наказания». Власти не особо оспаривают эту цифру, значит, она достаточно близка к реальной.
Невозможно оспорить и следующее утверждение председателя Московской Хельсинкской группы Людмилы Алексеевой: «Когда люди не в безопасности, им не мил ни заработок, ни теплый дом. Пока есть угроза, люди не могут жить спокойно. Проблему похищений нужно искоренить полностью». Удастся ли? Когда?
Прокурор Чечни Валерий Кузнецов в недавнем обширном интервью ИА «Национальные Интересы» оперирует такими данными: «за весь период контртеррористической операции было возбуждено 1952 уголовных дела о похищениях 2734 человек. За этот же период направлено в суд 87 уголовных дел в отношении 124 обвиняемых в похищении людей». Сравните эти цифры: 1952 и 87! В суд направлено только 4,5% возбужденных уголовных дел! Есть ли смысл вообще обращаться в прокуратуру, если до логического конца доводится только меньше пяти из 100 якобы расследуемых уголовных дел?
По словам прокурора, «за четыре месяца 2006 года в прокуратуру Чеченской Республики поступило 76 сообщений о похищении 89 человек. Возбуждено 26 уголовных дел по фактам похищения 31 человека, из которых 18 дел – о похищении 21 человека, совершенных в этом году». Тут вообще ничего не понятно: похитили 89 человек, а возбуждено только 18 дел по похищениям 21 человека. А что остальные 68 человек? Найдены? Вообще не существовали?
А вот признание прокурора, выводы из которого напрашиваются сами собой: «Действительно, большинство похищений на территории республики за редким исключением связаны с захватом граждан неустановленными лицами в камуфляжной форме при проведении различных мероприятий или из собственных домов, что существенно затрудняет их расследование. Начиная с 2003 года, широкомасштабные проверки соблюдения гражданами правил регистрации на территории республики прекратились, поэтому похищения людей в ходе «зачисток» не совершались».
Более чем косвенное признание похищений людей в ходе «зачисток» прокурору, видимо, понадобилось для того, чтобы не сказать другой правды: «неустановленные лица в камуфляжной форме» при похищениях людей как правило передвигались на бронетехнике, которой у НВФ нет, родственники похищенных в большинстве случаев запоминали бортовые номера бронемашин, часто отслеживали их путь до въезда в расположение той или иной войсковой части. Кроме того, массовые зачистки в Чечне проводились и в 2003, и в 2004 гг. Причем именно в эти годы сами прокуроры жаловались на то, что не соблюдаются приказы Генпрокурора России и командующего Объединенной группировкой войск на Северном Кавказе, касающиеся обязательного участия представителей прокуратуры в проведении этих самих зачисток.
В начале сентября текущего года на заседании правительства Чечни прокурор Валерий Кузнецов сообщил, что «в 2006 г. в Аргуне, Гудермесском, Шатойском, Шаройском, Итум-Калинском, Введенском, Урус-Мартановском, Ножай-Юртовском, Шелковском и Надтеречном районах уголовные дела о похищениях не возбуждались». Не было случаев похищения? Не поступало заявлений? Ни в то, ни в другое не верится, ибо, по милицейской статистике, похищения и обращения по этому поводу были
На том же заседании прокурор сказал: «Прокуратурой республики проведена ревизия всех возбужденных уголовных дел за 2000-2005 гг. Установлено, что данные межгоррайпрокуроров отличаются от официальных данных информационного центра МВД ЧР. Причиной расхождения является то, что в ИЦ МВД ЧР ведется учет по преступлениям, а не по уголовным делам, снимаются с учета прекращенные уголовные дела, ведется отдельный учет выделенных дел в отношении обвиняемых по одному факту похищения и многое другое».
Признание замечательное, особенно о «многом другом». До сих пор считалось, что все как-то наперекосяк, не по-человечески делают только правозащитники: не так считают, не так думают. По прокурору Кузнецову, этой же «болезнью», оказывается, болеет и МВД. Только прокуратура, доводящая до суда четыре с половиной дела о похищениях из ста, абсолютна «здорова».
Нынешний уполномоченный по правам человека в Чечне, а в то время глава правительственного комитета по конституционным правам человека Нурди Нухажиев, говоря о похищениях людей, сказал: «Минимум 50-60 тыс. человек на территории Чечни имеют в связи с этим явлением протестные настроения, и я никому не посоветовал бы причислять этих людей к экстремистам».
Прокурор Валерий Кузнецов почти ту же мысль сформулировал иначе: «В условиях сформированных органов власти, улучшающейся оперативной обстановки в республике, а также положительных тенденций в решении социально-экономических проблем продолжающиеся факты похищений граждан вызывают обоснованное недовольство жителей Чеченской Республики, а также используется сепаратистами для обвинения в бездеятельности и в пропагандистских целях для дискредитации действий подразделений правоохранительных органов и федеральных сил».
Я думаю, заскучает Рамзан Кадыров: как будто бы теперь некому приписать ему эти «продолжающиеся факты». «Продолжающиеся» со времени, когда и Ахмат-хаджи Кадыров не был назначен руководителем республики.
