Рапота не волк

Назначен полпред президента в Южном федеральном округе

После двух недель томительного ожидания Южный федеральный округ в субботу обрел нового полномочного представителя президента. Им неожиданно стал бывший генеральный секретарь Евроазиатского экономического сообщества Григорий Рапота. Это назначение формально опровергло выдвинутую рядом экспертов версию о начале полного свертывания института полпредов в связи с передачей большинства их функций в Министерство регионального развития, возглавляемое теперь предшественником г-на Рапоты Дмитрием Козаком.

Но фактически это предположение оказалось не таким уж несправедливым: несмотря на свой богатейший послужной список, Григорий Рапота вряд ли сможет сравниться в своей новой должности с Дмитрием Козаком. Скорее всего, он останется «техническим» полпредом, а появление «технического полпреда» на юге, где окружное начальство всегда имело особый статус по сравнению с другими, менее взрывоопасными округами, означает дальнейшее снижение значимости института полномочных представителей. Впрочем, назначение г-на Рапоты может означать также и продолжение усилий Владимира Путина по поиску кадровых резервов, не вовлеченных всерьез ни в одну из кремлевских группировок.

Новый полпред может быть охарактеризован как силовик, но, пожалуй, не совсем такой, появление которого прогнозировалось в Ростове. 63-летний Григорий Рапота родился в Москве в семье военного, учился в МВТУ имени Баумана и институте КГБ СССР, а потом 30 лет работал в разведке, причем в последнее время отвечал за связи со спецслужбами других стран. Чекистское прошлое не означает, однако, его принадлежности к когорте силовиков, пришедших во власть вместе с Владимиром Путиным в 1999--2000-м и в последующие годы. Г-н Рапота уже в 1998 году успел побыть заместителем секретаря Совбеза России, затем почти два года возглавлял ФГУП «Росвооружение», а в 1999--2000 годах работал заместителем министра торговли РФ (министром был Михаил Фрадков), а затем (с 2000 по 2001 год) -- первым заместителем министра промышленности, науки и технологий (тогда -- Александра Дондукова). После замены г-на Дондукова на Илью Клебанова генерал-лейтенант запаса Григорий Рапота был назначен генсеком ЕвразЭС, где тихо и незаметно трудился в течение последних шести лет.

Владимир Путин 6 октября на саммите СНГ в Душанбе похвалил г-на Рапоту за его успехи на посту генсека и созданную им «деловую, дружескую атмосферу». По словам главы государства, «Григорий Рапота работал хорошо, результативно, и в значительной степени благодаря его усилиям мы достигли положительных результатов в работе ЕвразЭС». Президент полагает, что на постсоветском пространстве появилось «желание сотрудничать, договариваться и быть вместе», что оно, это желание, «подталкивает интеграционные процессы», и «это в значительной степени является результатом деятельности Рапоты».

С одной стороны, на саммите СНГ, который по идее должен стать прощальным для Владимира Путина, из его уст едва ли могла прозвучать менее радужная оценка состояния дел на постсоветском пространстве. С другой, серьезные конфликты, которые у России к концу второго срока Владимира Путина сложились с ее партнерами по Содружеству, развиваются скорее вопреки проекту ЕвразЭС, поэтому оценка заслуг г-на Рапоты могла быть вполне искренней. Однако создается впечатление, что кадровые перемещения теперь уже бывшего генсека продиктованы не столько его послужным списком и осознанным выбором руководства, сколько поиском достойного места работы для ветерана государственной службы. В ЕвразЭС Григорий Рапота пришел в связи с кадровой реорганизацией Минпромнауки, а ушел из него в связи с тем, что президенты-учредители решили передать этот пост представителю Казахстана, бывшему послу в России Таиру Мансурову.

Это не первый прецедент подобного замещения должности полпреда в Южном федеральном округе. В марте 2004 года на эту должность был назначен уволенный из федерального правительства экс-губернатор Петербурга Владимир Яковлев, которому долго не могли подыскать почетной вакансии, равнозначной выходу в отставку. Но лето 2004 года оказалось на Кавказе слишком горячим, и стало очевидно, что экс-министр жилищно-коммунального хозяйства не справляется. В сентябре 2004 года он окончательно осел в Минрегионе, откуда, наконец, отправился в отставку 24 сентября нынешнего года.

Строго говоря, ни первому кавказскому полпреду, армейскому генералу Виктору Казанцеву, ни второму -- вполне гражданскому Владимиру Яковлеву не удавалось справляться с задачей так, как с ней справлялся Дмитрий Козак. Дмитрий Козак как-то сразу сломал укоренившееся в сознании северокавказских лидеров убеждение, что любой вопрос может быть решен за наличные деньги, привезенные в Ростов. Не будучи, в общем-то, публичным политиком, Дмитрий Козак умел при этом находить общий язык с кавказскими элитами, которые он за три года успел порядком перестроить. И, что еще важнее, с населением, которое, познакомившись с ним, впервые за долгие годы ощутило признаки доверия к государственной власти. Бывший полпред «в пожарном режиме» гасил многочисленные конфликты, вел длинную и кропотливую работу по привлечению инвесторов в край, который годами пугал всю Россию войнами и похищениями людей. При этом он весьма прагматично отстаивал интересы федерального центра, не ссорясь с абхазскими и югоосетинскими сепаратистами, но всегда отдавая себе отчет, что территория страны ограничивается ее государственной границей.

Уходя с поста, Дмитрий Козак сказал, что «не испытывает чувства выполненного долга» -- в том смысле, что большую часть работы еще только предстоит сделать, и сообщил, что обсуждал с президентом кандидатуру своего преемника. Трудно сказать, был ли это г-н Рапота. Во всяком случае его назначение Дмитрий Козак оценил как "очень хорошее". На юге, насколько известно, имя Григория Рапоты до субботы в числе вероятных назначенцев не называлось. Здесь предполагали, что кресло полпреда может занять более или менее радикальный силовик, способный жестко отстоять федеральный интерес в том числе и в таких специфических регионах, как кадыровская Чечня, а возможно, и в сепаратистских провинциях Южного Кавказа, де-юре относящихся к Грузии. Но обсуждались совсем другие фамилии -- как из списка руководителей южных силовых структур, так и из числа сотрудников центрального аппарата МВД.