Жители Чушки умирают от ракаи других смертельных болезней
Экологическая Вахта по Северному Кавказу неоднократно сообщала об экологической и социальной катастрофе, которая имеет место в поселке Чушка (Темрюкский район Краснодарского края). Причиной критической ситуации в этом расположенном на берегу Керченского пролива поселке стало строительство в нем терминалов по перевалке опасных грузов - нефтяного (ООО "СТЛ-Трейдинг) и двух химических (компаний ОАО "Порт-Кавказ" и ООО "Югхимтерминал").
К сожалению, положение дел там продолжает ухудшаться.
Неделю назад на нефтебазе в поселке Чушка Краснодарского края произошло серьезное ЧП. Сорокалетнему Игорю Варламову, который переселился из Чушки и четвертый год живет в поселке Красноармейском, но продолжал работать на нефтебазе, во время перегрузки каустика плеснуло в лицо этим химическим соединением, сильно обожгло глаза. На "скорой" Игоря увезли в реанимацию.
Николай Креслов тоже переселился из Чушки, но это уже не смогло спасти его от рака легких: его похоронили две недели назад. В прошлом году от этой же болезни умерла его жена.
Молчать о том, что происходит в маленьком поселке Чушка, расположенном на самом краю одноименной косы в Краснодарском крае - нельзя, почти преступно. В нашем считающемся цивилизованном государстве при содействии государственных структур несколько частных компаний организовали в этом поселке экологический апокалипсис местного масштаба.
Невозможно спокойно воспринимать медицинскую и похоронную статистику некогда благополучного населенного пункта – "райского уголка", как его с бесконечной печалью вспоминают жители.
Анатолий Дубровин жил в 500 метрах от территории ОАО "Порт-Кавказ", где открытым способом перегружают сульфат аммония и серу. Он всегда был крепким мужчиной, но в конце прошлого года умер от отека легкого. Не дышать человек может максимум две минуты, поэтому жители Чушки дышат воздухом, которым "дышать невозможно": испарения аммиака и развеваемая ветром сера проникают сразу в дыхательные пути – и человек заболевает, часто смертельно. Мария Драй живет в этом же подъезде, работает на нефтебазе. Пятый год ее мучает тот же недуг – отек правого легкого. Она лечится, но о том, долго ли "протянет", старается не загадывать. Метрах в двадцати от нее – дом Татьяны Чирковой, которую химическое соседство "наградило" сахарным диабетом и сердечной недостаточностью. Два года назад ее муж Дмитрий умер от рака желудка и печени.
Их сосед Борис Шаркунов успел переселиться "на большую землю", в поселок Батарейка, но полгода назад его не стало – рак легких. Полгода назад в поселке Ильич умер от рака горла бывший житель Чушки Андрей Горбачев. Там же в скором времени рак легких убил Глеба Грызунова. 19-летнюю Юлию Гармаш вывезли из Чушки подростком, но перед этим ей пришлось бороться за жизнь в реанимации, до сих пор аллергия и опасность развития астмы ее не отпускают, на ослабленный химическим отравлением организм навалилось много других болезней.
Ольга Моторина живет сразу же за забором, отделяющим место транспортировки химических веществ. И она, и ее дочь, и внуки страдают от постоянного кашля и аллергии, превращающей кожу в сплошную покрытую язвами корку.
После легочных болезней и аллергии среди жителей поселка стоят онкозаболевания репродуктивных органов. Надежда Скворцова жила с семьей рядом с нефтебазой, работала в порту. Ей было всего 40, когда два года назад она умерла от рака матки. Ее муж и двое детей потом переселились из Чушки, тогда еще руководство нефтяного и химического терминалов выделяло на это деньги. Но жены и мамы у Скворцовых больше нет. За этим коротким сухим предложением – трагедия, живые осиротевшие люди… Сколько таких семей сегодня в Чушке и близлежащих поселках, куда переселились ее бывшие жители? Слишком много.
От рака матки умерла еще одна жительница Чушки, Ольга Коншина. Татьяну Аблаеву врачам удалось спасти – но не надо рассказывать, что такое лечение онкологической болезни: помимо страшных физических страданий, это еще и непреходящий моральный пресс, ведь теперь раковый дамоклов меч будет постоянно висеть над головой этой когда-то здоровой и сильной женщины. Эта болезнь поражает и органы пищеварения. Андрей Бокарев работал на паромной переправе. В 42 года он умер от рака прямой кишки.
"За что это мне, почему именно со мной?" - горький риторический вопрос, только представьте себе, как он терзает всех этих людей – обычных работяг, любящих своих родных, свой поселок "на краю света", свое Азовское море, которому кто-то нашел самое прибыльное применение – переваливать по его небольшой акватории чрезвычайно опасные нефтяные и химические грузы… И вот они лишаются самого главного – здоровья. Они болеют и умирают, болеют и теряют надежду, болеют и смотрят, как то же происходит с их детьми…
Дом, где живет четырехлетняя Карина Подоляк, стоит рядом с забором нефтеперегрузочного терминала. Вся ее жизнь прошла практически в самой опасной зоне перевалки нефтепродуктов. Теперь к ним добавились винилацетат, уксусная кислота и другая "химия", которые начал переваливать новый химический терминал - компании ООО "Югхимтерминал". У девочки ожог гортани и аллергическая сыпь – все ее тельце покрывают гнойники, "скорую помощь" вызывают со страшной регулярностью.
Валентина Трубачева уехать из опасной зоны тоже не может. Жителей тех домов, что попали в пределы территории терминалов, отселили. Те, которые живут за забором, хотя бы и в нескольких метрах, для руководства предприятий как будто не существуют. Люди-тени. Только вот болеют да умирают "почему-то"… У Валентины удалили одну почку. Можно назвать нормальной или хотя бы сносной жизнь, полностью зависимую от боли и лекарств?
Петру Гридину, как грустно шутит его жена Ирина, "повезло". Он работал крановщиком в порту и на рабочем месте потерял сознание. В Темрюке, куда Петра увезла "скорая", поставили диагноз: частично-диффузный распад печени в результате химического воздействия. УЗИ показало: еще немного, и процесс стал бы необратимым, так как развился бы цирроз печени. Повезло Петру и с женой. Ирина не робкого десятка, и в результате ее, как она сама выражается, "пламенных речей" им были вынуждены выплатить денежную компенсацию. Относительно небольшую: за полтора миллиона рублей на побережье жилье приобрести невозможно. В соседнем Ильиче у них уже был в собственности земельный участок с подведенным газом, где они смогли построить дом, в который, однако, еще необходимо вкладывать большое количество сил и средств…
А те, кто остался в Чушке? Ирина и Петр были одними из последних, кому выплатили хоть что-то. Это было в сентябре 2006 года. Незадолго до этого Александр Бутенко, дом которого оказался непосредственно в зоне строительства сооружений "Югхимтерминала", на месте планируемой площадки для хранения химических веществ, устроил в своем доме настоящую оборону. Он неделями не выходил из дома, боясь, что в его отсутствие дом просто снесут – и только таким образом он смог "выбить" от компании компенсацию и переселиться. За последние два года договориться о компенсации смогла еще только Галина Юхимчук, у которой трое детей – все со страшной аллергией. Она увезла их в станицу Запорожскую "без денег", только бы спасти. Выплатили ей обещанные полгода назад средства только на днях. Больше не было даже разговоров с жителями на эту тему.
Что такое здоровье и жизни горстки "аборигенов" для могущественных промышленников! Что им возмущенные письма в официальные органы! В результате неоднократных прокурорских проверок были компаниям ОАО "Порт-Кавказ" и ООО "Югхимтерминал" вынесены предписания "решить проблему с санитарной зоной". Для терминала ОАО "Порт-Кавказ" она должна составлять 500 метров, а для терминала ООО "Югхимтерминал" – 1000 метров. В этой зоне – весь поселок Чушка. То есть "решить проблему" с живущими в 100-50-5(!) метрах от места перевалки опасных грузов людьми можно только одним способом – отселить поселок, выплатив людям достойную компенсацию. Но жители, пытающиеся "пробиться" к руководству терминалов, слышат лишь отговорки про "финансовые проблемы". Людей просто игнорируют. Один темрюкский чиновник, когда к нему с вопросом: "Что с нами будет, можете ли Вы помочь?" обратились приехавшие чушкинцы, очень удивился: "Что, разве там еще кто-то живет?"
Перевалка химических веществ и нефтепродуктов чрезвычайно опасна. Работники этих предприятий трудятся в спецодежде – как на ядерных полигонах и АЭС. Местным жителям за забором спецодежды не выдают. И они умирают. За последние пять лет – 25 человек. Многие – уже уехав. Из 250 живших здесь семей осталось 38.
Логично остановить опасное производство до тех пор, пока "проблема с санитарной зоной" будет решена. В январе 2008 года Новороссийской транспортной прокуратурой была проведена очередная проверка, согласно результатам которой ООО "Югхимтерминал" производит лишь пуско-наладочные работы, ОАО "Порт-Кавказ не осуществляет перегрузку гранулированной серы с начала прошлого, а сульфата аммония – с начала этого года. В связи с нарушением организации санитарно-защитной зоны предприятий в отношении ООО "Югнефтехимтранзит" (еще одно юрлицо, реально представляющее тех же людей, что и "Югхимтерминал") и ОАО "Порт-Кавказ" возбуждены дела об административном правонарушении. Однако, по словам жителей, перегрузочные работы в Чушке не прекращаются. Правда, график теперь иной - ночной. Ежедневно сюда приходят 5-6 железнодорожных составов по 55 цистерн в каждом с мазутом, серой, уксусной кислотой, минеральными удобрениями. Составы загоняют в тупик, а с наступлением темноты ведется перевалка. Кого может обмануть этот "стратегический маневр"? Возможно, приезжающие – конечно, днем – проверочные комиссии. Но только не жителей Чушки, которые в буквальном смысле слова вымирают.
Татьяна БАЛАБАНЧУК
(Экологическая Вахта по Северному Кавказу)
