Как показали трагические события последних лет, значение объективных исторических познаний в судьбе народов нельзя недооценивать. Они не просто воссоздают во времени панораму минувшего, но несут в себе очертания настоящего и будущего. Даже на самых ранних стадиях развития этнических сообществ, идеология которого отражалась в легендах и мифологических преданиях, устойчивость и сохранность этих сообществ во многом зависела от качества передачи познаний о прошлом из поколения в поколение. Эта зависимость в этнонациогенезе не исчезла и поныне.
Степень изученности проблемы. Особенности административно-политического обуст-ройства российских окраин, и в частности Кавказа, остаются до сих пор наименее раз-работанными. Самое обстоятельное, но далеко неполное, изложение их было пред-принято еще С. Эсадзе в изданном в 1907 г. двухтомном труде, в котором преимущест-венно показывалось постепенное развитие гражданского управления Кавказом “со времен присоединения Грузии к России…”.
Для его составления автором были привлечены обширные архивные материалы кан-целярии наместника, военно-народного управления, сословно-поземельной комиссии и штаба Кавказского военного округа [1]. Обобщение их в своеобразной исторической записке явилось первой попыткой в раскрытии темы, имевшей тогда и познавательное, и практическое значение для преодоления в России революционной смуты.
Кавказская война явилась следствием внутрирегиональных, в том числе и внутригорских противоречий. Отражением их являлась, в частности, государственно-политическая солидари-зация значительной части населения Кавказа с Россией. Проявлявших же враждебность и оста-вавшихся непримиримыми усмиряли “не единой силою оружия, – а как предписывала еще в 1792 г. императрица Екатерина II в инструкции генералу Гудовичу, действовавшему на Кавка-зе, – паче правосудием и справедливостью”. Эта линия в проводимой Россией политике в этом регионе, как, впрочем, и в других, выдерживалась, в целом, весьма последовательно, лишь с временными нетипичными отклонениями.
Давно замечено, – идеи как формируют, так и разрушают государства. При этом, как правило, созидательные выявляются из хода исторического развития, деструктивные – выры-ваются из его контекста. Именно такое развитие постепенно подвело Россию и Кавказ к необ-ходимости единства. Это непростое геополитическое решение вырабатывалось целыми эпоха-ми. Тем не менее и на рубеже ХХ – ХХI вв. России пришлось столкнуться с драмой чеченских событий и в более широком контексте с изменением геополитического и цивилизационного равновесия на евразийском пространстве в ущерб своим стратегическим интересам. Ретроспек-тивное изучение особенностей установления единства России и Кавказа диктуется в том числе тем, что в последние годы в этом крае происходили такие конфликты между народами, которые по количеству жертв и разрушений вполне сопоставимы с крупномасштабными войнами.
В последние несколько лет особую активность на Юге России проявляет американская неправительственная организация – Фонд "Евразия", оказавшаяся в центре недавнего шпионского скандала вокруг британского посольства. Фактически эта организация намеревается взять под свой контроль процесс становления и развития региональных неправительственных организаций (НПО), сделав их проводниками американских интересов.
Одной из наиболее актуальных проблем Юга России по-прежнему остается террористическая активность. При этом она устойчиво связывается с деятельностью ультрарадикальных исламистов, так называемых «ваххабитов». Причем наиболее подвержены этому вызову республики Северного Кавказа. По-прежнему, значимую роль в формировании террористических структур на Юге России играют эмиссары зарубежных исламистских организаций. Нестабильная общественно-политическая ситуация в ряде регионов Юга России, прежде всего, в Чеченской Республике заставляет видеть в радикальном исламизме и бандитах и исполнителях терактов проявления одной и той же деструктивной силы.
Актуальность темы исследования. Мировая религия ислам представляет собой не только религиозную систему, но и предлагает модель организации общества. В её рамках тесно взаимодействуют три основные тенденции или идейные течения в исламе – традиционализм, фундаментализм и модернизм. Приверженцы фундаментализма ратуют за «очищение ислама», восстановление в жизни мусульман институтов и норм раннего ислама, времен пророка Мухаммада и «праведных халифов». При этом исламский фундаментализм крайне неоднороден. Так, в зависимости от теологической основы он делится на суннитский и шиитский. Суннитский фундаментализм (салафизм или салафийя) опирается на наследие средневековых богословов, сторонников «очищения ислама», которые стремились воссоздать веру «ас-салаф ас-салих» (праведных предков). Поэтому его сторонников именуют салафитами. При этом суннитский фундаментализм может включать в себя как умеренное, так и радикальное крыло. Частным случаем радикального салафизма является возникшее ещё в XVIII в. на Аравийском полуострове движение ваххабитов. В современном мире исламский фундаментализм является идеологией многочисленных радикальных, экстремистских и даже террористических групп, которые действуют во многих странах мира, в том числе и в России. Особенно это характерно для южнороссийского региона.
Появление в Советском Союзе движения выступающего за «обновление» ислама относится к началу 80 гг., некоторые исследователи отодвигают эту дату даже в 70 гг. и связывают его появление с расцветом исламизма в этот период в мусульманском мире. Значительное влияние на советских мусульман оказали события в Афганистане, а также «исламская» революция в Иране. В 80 гг. органы госбезопасности фиксировали в различных регионах Северного Кавказа случаи пропаганды фундаменталистских идей, инспирируемых лицами, связанными с зарубежными спецслужбами и исламскими экстремистскими организациями, такими, например, как «Братья-мусульмане». На Северном Кавказе основным районом распространения на рубеже 80-90 гг. идей, которые можно охарактеризовать как фундаменталистские, стал Дагестан, где ислам занимал наиболее прочные социокультурные позиции. В 1987-1988 гг. по республике прокатились выступления верующих, требовавших прекратить гонения на религию, разрешить строительство мечетей, уравнять верующих в правах с атеистами. В некоторых селах верующие вступали в конфликт с местными властями, требовали передать под мечети здания сельских клубов, администраций, ввести в школах раздельное обучение мальчиков и девочек и т. п. Исламские активисты предъявляли большие претензии к руководству Духовного Управления мусульман Северного Кавказа: они обвиняли муфтия М.Геккиева в сотрудничестве с КГБ и нарушении норм исламской морали. В мае 1989г. подстрекаемая фанатиками толпа верующих ворвалась в здание Духовного Управления в Махачкале и изгнала оттуда муфтия. В июне 1990 г. в Астрахани состоялся первый «неформальный» съезд мусульман СССР. В ходе его работы была создана первая в Советском Союзе религиозная исламская организация – «Исламская партия возрождения» (ИПВ), которая провозгласила своей целью защищать право мусульман жить по канонам ислама. Среди инициаторов создания партии были аварцы Аббас Кебедов, Багауддин Магомедов, Айюб Омаров, которые выступали с позиций суннитского фундаментализма. Председателем (амиром) ИПВ был избран умеренный сторонник «очищения» дагестанского ислама Ахмедкади Ахтаев, врач по профессии, долгое время подпольно изучавший ислам. Руководителем северокавказского отделениея партии стал чеченец Адам Дениев из села Автуры.
Роль исламского фактора в развитии кризисной ситуации в Чеченской Республике неоднократно становилась объектом внимания ученых, благодатной почвой
для журналистов, стимулом для принятия решений политиками. Место и роль ислама в Чечне, в том числе и его радикальных проявлений не раз подвергались исследованию со стороны ученых-специалистов .
Южный федеральный округ является не только самым многонациональным регионом нашей страны, но и отличается сложной конфессиональной картиной. Здесь зарегистрировано 3275 религиозных организаций .
